В Свердловской области бьют тревогу из-за подростковой токсикомании. Слово «сниффинг» переводится с английского, как «нюхать», «вдыхать», часто сквозит в подростковом сленге, означая намеренное отравление парами химических соединений с целью достижения состояния, похожего на опьянение.
© Magnific
Сегодня ночью в Екатеринбурге предположительно от паров бытового газа скончалась 13-летняя девочка. Подробностей не много. По данным прокуратуры, вечером девочка оставалась в квартире одна, а когда ее нашли и вызвали врачей, они оказались бессильны и констатировали смерть. Трудно даже представить весь ужас, который выпал на долю родителей. В поле зрения сотрудников системы профилактики подросток ранее не попадал.
Главный нарколог минздрава Свердловской области Антон Поддубный отмечает, что подростковая токсикомания — явление очень коварное. Растущий организм всегда ищет новое и готов экспериментировать со своим здоровьем, «перебирать» доступные бытовые средства, с помощью которых можно вызвать эйфорию. Возрастного ценза на продажу этих веществ нет.
«При употреблении происходит гипоксия головного мозга. Даже, если не происходит смертельного случая, то все равно у подростка, попробовавшего психоактивные вещества, происходит отмирание клеток нервной ткани головного мозга. Нарушаются физические функции организма, снижаются когнитивные способности. Но родители замечают эти перемены в поведении далеко не сразу, а уже на крайних стадиях», — предупреждает врач.
Универсального совета, который помог бы не допустить знакомства ребенка с токсичными веществами, нет. Но и токсикологи, и наркологи отмечают, что чаще всего в группу риска попадают дети 10–13 лет.
«Это возраст, когда у ребенка появляется много самостоятельных решений: каким маршрутом дойти до школы, с кем общаться во дворе или после уроков, как провести досуг. Либо это влияние друзей из более старшей возрастной группы: "будь как мы", "попробуй за компанию". И порой простого детского доверия достаточно, чтобы ребенок попал в беду», — предупреждает Поддубный.
Врачи считают, что первым и главным помощником подростку, вовлеченному в токсикоманию, должен стать близкий член семьи. Как правило, родители замечают, что у ребенка сбился режим дня — ночью он долго не может уснуть, а утром его невозможно уговорить пойти на уроки. Еще один признак — непривычно громкий смех, повышенное возбуждение, эмоциональный фон.
«Родители должны прожить это испытание вместе с ребенком: найти причину, почему он выбрал этот путь. Это может быть травля в школе, конкуренция в своей среде, первая неудача в любви, недопонимание с учителями, жажда каких-то новых впечатлений, стремление подражать взрослым, — продолжает эксперт. — Важно разбираться и погружаться в ситуацию. Очень важно не сводить общение к формальной фразе "как дела?", а вникать, как идут успехи в учебе, что было сложным и почему, предложить свою помощь».
Ребенок сможет принять эту заботу, если она будет строиться на доверии и уважении, отмечают врачи. Беспокойство родителей не должно ассоциироваться с удушением личной свободы.
«Каждый случай, когда ребенок употребил психоактивное вещество, на особом контроле. Если ребенок попадает в поле зрения врачей с признаками употребления психоактивных веществ, включаются все механизмы по профилактической работе. Если выясняется, что кто-то склонил несовершеннолетнего, подключаются органы полиции и комиссия по делам несовершеннолетних. Но часто бывает, что за видимым благополучием семьи скрывается одиночество ребенка. Поэтому важно обсуждать опасность сниффинга дома, на кухне, и в школе, но не давить на подростка, чтобы не вызвать недопонимание и агрессию», — резюмировал Антон Поддубный.
