Почти 90 процентов жителей России тратят больше, чем могут себе позволить, объясняя это тем, что «жизнь одна», а раз так, то нет смысла себя ограничивать.
© Global Look Press
Как показало исследование, проведенное аналитиками сервиса «Пакет», экономить россияне не готовы ни на одежде (53 процента опрошенных), ни на подарках близким (42 процента), ни на встречах с друзьями в кафе и ресторанах (33 процента). А каждый четвертый называет нереалистичным и устаревшим совет финансовых экспертов откладывать 20 процентов дохода.
Мораль чужого класса
За этими цифрами стоит не просто финансовая стратегия, а определенное психологическое состояние, разобраться в котором «Вечерняя Москва» помогла кризисный психолог, специалист по психосоматике Ольга Софьянова. По ее словам, отказ от накоплений и инвестиций — это не лень и не глупость, а адаптация к опыту, в котором контроль над будущим был минимальным.
Выученная беспомощность формируется, когда человек многократно убеждается: его усилия не приводят к результату. Например, человек рассуждает следующим образом: сколько ни откладывай — все обесценится, потеряется, уйдет на непредвиденные расходы. Тогда мозг перестает воспринимать долгосрочные стратегии как осмысленные, — объясняет эксперт.
Низкая финансовая грамотность лишь усиливает эту картину, считает психолог. Люди могут не понимать, как работают инвестиции и чем отличается «подушка безопасности» от спекуляций.
На этом фоне совет «откладывайте 20 процентов» звучит как мораль из другой жизни: сначала должны быть закрыты базовые потребности, должно появиться ощущение, что доход стабилен, — разъясняет Ольга.
Анестезия тревоги
Защитная реакция психики тоже важна, подчеркивает эксперт. Долгосрочное планирование требует понимания, что будущее хотя бы минимально предсказуемо.
Когда этого нет, психика выбирает краткосрочную выгоду. И это не «нежелание думать о будущем», а способ снизить тревогу здесь и сейчас. В условиях дефицита и неопределенности возникает психологическое «туннельное зрение»: человек хуже видит перспективу и сильнее реагирует на сиюминутные стимулы, — говорит психолог.
Установка «жизнь одна», по ее словам, в этом контексте работает двояко.
В зрелом варианте это философия присутствия: я выбираю, что для меня важно, и не откладываю жизнь на потом. В тревожном варианте — механизм совладания: «раз будущее не гарантировано, нельзя себе отказывать сейчас». За этим стоят сразу несколько глубинных механизмов, — отмечает Софьянова.
Во-первых, гиперболическое дисконтирование: будущее субъективно обесценивается, удовольствие сегодня психологически «дороже», чем абстрактная выгода через год. Во-вторых, страх упущенной выгоды.
Если все живут, путешествуют, покупают, а я экономлю, я будто выпадаю из жизни, — описывает образ мышления такого человека эксперт. — В-третьих, компенсация хронического стресса: покупка дает быстрый дофаминовый отклик, хоть и временно, но снижающий уровень напряжения.
Не менее важно социальное сравнение: потребление часто подтверждает статус, принадлежность, успешность. И наконец, экзистенциальная защита: мысли о нестабильности и уязвимости слишком тяжелы, и «жизнь одна» помогает не думать о них прямо.
Поэтому фраза «жизнь одна» часто звучит не как вопрос «как я хочу жить и что для этого важно», а как оправдание импульсивной траты. Это не значит, что тратить нельзя. Вопрос в том, становится ли трата осознанным выбором или анестезией от тревоги, — подчеркивает эксперт.
Важно не стыдить людей за траты и не читать мораль про экономию, уверена Ольга Софьянова. Гораздо полезнее возвращать ощущение контроля: маленькие автоматические накопления, реалистичные цели, финансовый буфер, разделение «хочу» и «могу», развитие финграмотности без обесценивания эмоций. Тогда «жизнь одна» может стать зрелой философией, а не способом справиться с тревогой через покупки.
Главное помнить: будущий я — это тоже я. Заботиться о нем — не значит отказывать себе сегодня. Это значит выбирать, кому и когда я отдаю ресурс, — заключает Ольга Софьянова.
Время дороже
С экономической точки зрения тренд объясняет финансовый аналитик крупного отечественного банка Марина Анастасиади. По ее словам, отказ от долгосрочных сбережений — это рациональная реакция на реальность последних лет, а не иррациональность толпы.
Когда инфляция съедает доходность вкладов, а ставки по депозитам долгое время были ниже реального роста цен, у человека пропадает экономический смысл откладывать. Он видит: деньги на счете тают быстрее, чем растут. В такой ситуации трата сегодня — это не про безответственность, а про защиту от обесценивания, — объясняет аналитик.
Она подчеркивает, что установка «инвестиции — для богатых» имеет под собой экономическую почву.
У большинства населения нет ни подушки безопасности, ни стабильного дохода с запасом. Поэтому инвестиции воспринимаются как роскошь, а не как инструмент. И это, к сожалению, во многом справедливо: без буфера любой рыночный спад превращается в убыток, который просто-напросто нечем будет закрыть, — объясняет эксперт.
По ее мнению, поведение потребителя диктует и структура расходов.
Одежда, подарки, кафе — это не только эмоции, но и социальный капитал. Люди вкладываются в отношения и в принадлежность к кругу, потому что это дает ощущение опоры. Экономить на этом — значит выпадать из социальных связей, а это уже издержки не финансовые, а репутационные и эмоциональные, — отмечает она.
Отказ экономить время и силы аналитик также объясняет экономически.
Время сегодня — самый дефицитный ресурс. Когда человек работает много и устает, поездка через город ради скидки в 200 рублей обходится дороже, чем сама экономия. Это пересчет альтернативной стоимости. Другой вопрос, что этот пересчет не всегда осознанный, — уточняет она.
Эксперт уверена: тренд на траты — это индикатор того, что население адаптируется к нестабильности через краткосрочные стратегии.
Люди перестали строить длинные финансовые планы, потому что условия меняются слишком быстро. Это трансформация финансовой культуры под давлением среды. И задача банков и государства — не читать мораль, а создавать инструменты, делающие сбережения и инвестиции доступными и понятными. Тогда установка «жизнь одна» перестанет быть антонимом финансового планирования, — резюмирует аналитик.
КСТАТИ
Индекс доверия банковским вкладам упал до годового минимума — 52 пункта из 90.
